Сельское хозяйство в Саратовском крае

Основным занятием населения края оставалось сельское хозяйство. Дальнейшее освоение территории, повышение рыночного спроса на хлеб привело к быстрому развитию хлебопашества, увеличению посевных площадей (за счет освоения целины). Если в начале века в губернии засевалось около 2,5 миллиона десятин, то в 5 году уже 4 миллиона десятин.

За короткий срок Саратовский край превратился в одного из главных поставщиков хлеба на всероссийский внутренний рынок. В 1858 году в Правобережье прода но и вывезено в другие губернии около 35 миллионов пудов пщеницы, ржи и овса. Большое количество зерна поступало и из Заволжья.

Крестьянин с сохой
Крестьянин с сохой.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Оставивший яркие, интересные заметки о Нижнем Поволжье начала 30-х годов Я. В. Сабуров отмечал, что земли в Заволжье быстро осваиваются и распаханные поля «уже доходят до р. Еруслана и Узеней: еще неопределенный соляной тракт затрудняет разбор сих последних земель, которые, по заведенному обычаю, слывут в бесплодных, хотя жатвы обильны, посеву множество и скота вдоволь».
В 1856 году с трех пристаней — Балаковской, Екатериненштадтской и Покровской* — было вывезено более четырех миллионов пудов знаменитой саратовской пшеницы.

Темпы развития земледелия в Саратовском крае XIX века, как и во всей России, сдерживались примитивными сельскохозяйственными орудиями труда и отсталыми системами полеводства. Соха, деревянная борона, коса, грабли, серпы по-прежнему применялись и в крестьянском, и в помещичьем хозяйствах. А. Никольский, оставивший описание Балашовского уезда, с горечью отмечал: «Нельзя без сожаления говорить о некоторых местных земледельческих орудиях». Лишь в Заволжье при распашке целинных земель крестьяне, купцы и помещики использовали однолемешный плуг, в который впрягали до 5—6 пар волов. Молотили хлеб по старинке — цепами. Молотильные, сортировальные машины и веялки встречались Редко, и только в больших помещичьих имениях. Трехполье по-прежнему господствовало на полях крестьян и большинства помещиков. Лишь некоторые крупные вотчинники для повышения доходности имений применяли более сложные системы полеводства.

*Екатериненштадт — ныне город Маркс, Покровская слобода — город Энгельс.

Примитивная обработка почвы, отсталая система полеводства, полная зависимость от капризов погоды сильно влияли на урожайность. С 1822 по 1861 год в Саратовском крае урожайными были всего семь лет.

Истощение почвы, частые засухи, стремление повысить урожайность полей уже в середине 40-х годов остро поставили вопрос о необходимости искусственного орошения земель. Указывая на выгодность орошения садов и огородов, один из местных чиновников писал, что «польза от этого рода полива всем, кто его знает, уже известна, как и то, что всякий посев хлеба, предоставленный случайным орошениям, далеко не может приносить того дохода, какой получается с посева, орошаемого искусственно». Однако создание системы ирригации на обширных пространствах требовало значительных денежных средств, которых ни у помещиков, ни тем более у крестьян не было. Отсутствие специалистов, современной техники и необходимых навыков также тормозило развитие орошения.

ДОКУМЕНТ
«Вот если бы Вы обдумали, как орошать поля. Вы были бы Колумбом в нашей степи», — писал своему управляющему новоузенским имением известный либерал К. Д. Кавелин.

Важной отраслью сельского хозяйства оставалось скотоводство. В центральных и северных уездах Правобережья крестьяне разводили рабочий скот в основном лишь для нужд земледельческого хозяйства.

Скотоводство преобладало в Николаевском и Новоузенском уездах, где сохранились большие площади нераспаханных земель. Зажиточные крестьяне имели здесь от 10 до 100 голов рабочего скота на двор, используя его для распашки, посева, уборки обширных полей. Выращивали скот и для продажи на ярмарках. Крупные помещики и некоторые купцы занимались разведением тонкорунных овец, поголовье которых к 60-м годам достигло 813 тысяч. Князь Васильчиков содержал в селе Благовещенка Балашовского уезда 14 тысяч овец. Крупными овчарнями владели и другие вельможи: граф Нессельроде, граф Гурьев, князь Кочубей, княгиня Ливен. Качеством шерсти, чистотой породы славились овцы петровского помещика Аристова. Он неоднократно получал призы за овцеводство на Казанской и Петербургской сельскохозяйственных выставках, имел почетную золотую медаль Юго-Восточного общества сельского хозяйства.

По мере заселения Саратовской губернии и роста неземледельческого населения все больше распространялось огородничество, приобретавшее на прилегающих к поволжским городам территориях товарный характер. В местных условиях наибольший доход приносили поливные земли. В 1852 году орошалось уже более 2500 десятин. Товарное огородничество и садоводство получили развитие в хозяйствах зажиточных крестьян, купцов и помещиков.

Пахота на быках
Пахота на быках в Хвалынском уезде.

В южной части губернии усиленно развивалось бахчеводство (некоторые селения на нем специализировались). Арбузами, дынями, тыквами в Камышинском и Царицынском уездах засевались целые поля. Лучшие арбузы, называемые «камышинскими» и получившие всероссийскую известность, выращивались на обоих берегах Волги ниже Камышина.
Небольшие «арбузные» участки крестьян и мещан обрабатывались в основном самими владельцами, в то время как купцы, зажиточные крестьяне и мещане использовали на своих обширных плантациях наемную рабочую силу. Купцы-посредники скупали на местах большие партии арбузов и дынь и подводами или водным транспортом отправляли в другие губернии и города России, в том числе в Москву.

В 50-х годах стала распространяться такая масличная культура, как подсолнечник. Саратовская губерния была в числе первых по производству семян подсолнечника. Успешно развивалось и табаководство. Заниматься разведением этой трудоемкой культуры начали немецкие колонисты, уже в начале XIX века собиравшие до 75 тысяч пудов табачных листьев. По мнению современников, Саратовская губерния в 40-х годах по выращиванию табака стояла на втором месте в империи, уступая первенство лишь Украине.

30—40-х годах XIX века в сельском хозяйстве края все более развиваются капиталистические отношения, в первую очередь в Заволжье и южных уездах Правобережья, где основное население составляли государственные крестьяне, а помещичье землевладение получило слабое развитие. В Саратовском крае появится много разбогатевших крестьян, купцов и других «разночинцев». Они сосредоточивали в своих руках землю, скупая и арендуя новую у помещиков и у казны. Многие зажиточные крестьяне засевали до 500 и более десятин земли.

Подобные крупные хозяйства поставляли большое количество зерна и скота на рынок. В них широко использовался труд наемных работников. В то же время масса крестьян страдала от малоземелья, имея душевой надел ниже среднего уровня — менее 7 десятин. Поэтому некоторые крестьяне вынуждены были идти в батраки к зажиточным односельчанам.

Хлеб и скот для продажи поставляли и помещики. Так, из саратовских поместий княгини М. В. Кочубей в 1838 году было продано около 220 тысяч пудов ржи, пшеницы, овса, более 3 тысяч овец и 3 тысячи пудов шерсти. Некоторые помещики, имевшие земельные владения в Заволжье и других местах товарного земледелия, также начинали переходить к капиталистическому производству. Они широко использовали наемный труд. По отзыву современника, «...работа по найму не барщина, идет скорее».

Но большинство помещиков пытались повысить доходность своих имений лишь за счет роста барщины (до 4—5, а то и 6 дней в неделю), увелечения помещичьей запашки. Производительность крестьянского труда при работе на помещика была ниже, чем в собственном хозяйстве.

Усиление крепостнической эксплуатации в оброчных имениях выразилось в росте денежного оброка. Во многих имениях за полвека он увеличился более чем вдвое. К концу 50-х годов средний размер оброка на крестьянское тягло составлял в губернии 20 рублей 85 копеек серебром, достигая 25 рублей 53 копеек в Петровском уезде.

Обилие плодородных земель в поместьях, повышение спроса на сельскохозяйственную продукцию заставляли многих помещиков переводить всех крестьян или часть их с оброка на барщину. В 50-Х годах на одной оброчной форме повинности оставалось менее 8 процентов имений губернии.

Непосильные для крестьянского двора баршина и оброк тормозили развитие крепостной деревни в целом, способствовали разорению многих крестьянских хозяйств, что, в свою очередь, отрицательно сказывалось на доходности имений. Выход из создавшегося тупика был в ликвидации крепостнической системы.

Схожий материал: